— Здравствуйте, дорогой Максим Владимирович! Ваша машина МКЛ 92-94 сердечно Вас приветствует на своем борту. Московское время....

Я: (злобно) Не твое дело.

ОНА: Ну вот, вечно Вы ругаетесь, хоть друзей бы постеснялись (друзья, предупрежденные, что машина якобы с компьютером, в шоке).

Я: Ты бы вместо

Наконец, последний запыхавшийся гонец сообщил: "Плохо дело, Мастер, — бунт на корабле. Надо Комта. Иначе — труба.

Выяснилось, что потерявшие всякое терпение клиенты грозятся выкинуть ЛИЦО со станции вместе с его кулибинским дивом, а потом разобраться с элитой авторемонта.

— Спокойно, Франтишек, без пены, — попытался охладить пыл гонца мастер, но сам вдруг затрясся, как отбойный молоток,

Я бросился к нему, облил слезами и сдавил в своих могучих объятиях.

— Пионер! — кричал я, — Пионерище, какими судьбами, здорово!

— Хай, Капитан, — с достоинством проговорил он, мягко высвобождаясь, — вообще-то я теперь Комт. Ну, что тут непонятного? Время-то идет: сначала был "Пионером", потом — "Комсомольцем", а сейчас — "Коммунист",

— Ах, ты мой дорогой Пионерчик, — у меня прямо язык не поднимался этим противным и гадким словом "Комт" его называть, он для меня был и навсегда останется Пионером, — да бог с ними, с девчонками. Вон у тебя уже борода седеть начала. Так посидим.

— Причем тут борода,— сказал он и правой рукой приподнял козырек,

Совершенно оглушенный, я поплюхал домой, все еще не веря, что машина у меня едет и работает. Было уже совсем темно. Недалеко от дома, под фонарем стоял какой-то автомобиль с открытым капотом. Я остановился, вылез и полчаса стоял, тупо глядя в покрытые ржавчиной железки.

В общем "Взвейтесь кострами, синие ночи!.."